Арифметика

В первый раз я его увидел много лет назад.

В парке у моря.

Меня кто-то окликнул, когда я гулял.

И, как-то сразу, стало понятно, кто это.

Он подошел ко мне и стал монотонно что-то втолковывать.

А я просто стоял, ничего не понимая.

Догадавшись, что разговор бесполезен, он резко закончил беседу и ушел.

Досадливо махнув рукой.

По-моему, он рассердился, хотя я тогда считал, что это - в принципе невозможно.

Второй раз я его встретил в пивной.

Он заметил меня за стойкой и тут же попросил на опохмел.

Я его пристыдил: мол, ты же сопьешься, а как же я? А он, спокойно так, ответил: «ты за меня не беспокойся, ты за себя переживай - я то свое дело сделаю …».

Потом, где-то через год, я видел его на вокзале - он спал под лестницей.

Специально прошел мимо.

А в последний раз, совсем недавно, мы встретились в торговом центре.

Я обедал, когда он подсел за мой столик.

- Курить будешь? – предложил он, бережно поправляя полы дорогого пальто.

- Я, вообще-то, бросаю, - ответил я, но потянулся к протянутому портсигару.

- Правильно делаешь, - заключил он и тоже взял сигарету. – А я, все никак не могу. Действительно - вредная привычка.

Он прикурил и протянул мне золотую зажигалку.

Я с любопытством повертел её в руках и сказал:

- А ты изменился.

- Как бы я не выглядел, я – это я. Причем, ВСЕГДА.

Тут я, все-таки, закурил. Ненавижу себя за это.

Чтоб как-то отвлечься, я спросил:

- Слушай, а не ты, случайно, помог одной моей знакомой не опоздать на ночной поезд? Она из Германии сюда, домой, ехала.

- И что меня выдало? – он смешно спародировал испуг.

- Ты с ней по-русски говорил, - я постарался не заметить его иронии. - Ночь, глубинка Германии, вокруг никого. И вдруг - любезный спаситель, с безупречным русским.

Он стал на мгновение серьёзным, и тут же засмеялся.

- Ей богу – просто забыл! - говорил он сквозь смех. – Это ж надо! Вот это - сила! Так облажаться! Надо будет всем своим рассказать – смеху то будет!

Он долго еще хохотал и стучал ладонью по коленке.

Прервал его подошедший официант:

- Будете что-то заказывать?

Он перестал смеяться и снова поправил пальто. Затем осмотрел официанта и заказал кофе.

Недовольный заказом официант ушёл.

А он повернулся ко мне:

- Ну, чего молчишь? … Спрашивай! А то, если я первый начну, ты опять ничего не поймешь.

- А я не хочу ни о чем спрашивать. Я, знаешь ли, как-то уже привык без ответов. Как-то сам уже. Вкривь-вкось, но сам. Спасибо, большое.

Но это я, конечно, сжульничал. Соврал.

На самом деле, я очень хотел пообщаться.

Рассказать, например, о том, что когда у тебя седеют виски, то с ангелами общаешься уже на «ты». Но, чаще всего, вы с ними просто молчите и понимающе улыбаетесь.

Но, вот, зачем-то соврал. Не знаю почему.

Вот не знаю и все.

Тем более, что врать ему - бесполезно.

Он затянулся и внимательно посмотрел на меня.

Без укоризны.

Просто посмотрел.

За что ему - отдельное «спасибо».

- Представь себе идеального булочника, - негромко начал он. – Который печет идеальные булочки с начинкой. Вкуснее их нет ничего на свете. И делает он это всю свою жизнь. Всегда. Представил? … Так вот, поскольку он подходит к своему делу творчески, в каждой булочке получается свое, отличное от других булочек, количество начинки. И этот процесс - естественен.

Это были мои слова. Он их прочел.

А ведь именно об этом я и хотел с ним поговорить.

Вот уж действительно – себя не обманешь.

Я замялся. Хотя понимал, что он знает про меня ВСЁ.

- Прости, я не совсем понял, - снова соврал я, просто для того, чтобы не молчать в ответ.

А может для того, чтобы дать себе время прийти в себя после услышанного.

Тем не менее, он повторил:

- Нет булочек с одинаковым количеством начинки. По-любому, в одной - больше, в другой - меньше. И это – ни хорошо, ни плохо. Это просто так устроено.

Я боялся разозлиться, но удержаться от вопросов не смог:

- И что же это получается? Кому-то заранее не повезет, а кому-то повезет просто так, априори? Лишь потому, что кто-то случайно положил чуть больше начинки в какую-то булочку?

Я чувствовал, что сильно завелся и уже не могу остановиться.

«Ладно, - подумал я, - надо хоть один раз в жизни высказаться».

- И что теперь прикажешь делать тому, у кого этой самой начинки мало? Драться за чужие порции? Вы понимаете, что это не совсем справедливо? И, может быть, жестоко по отношению к человеку? Вот где здесь человечность?

- В пи.де, - вдруг тихо перебил он.

Обидно, конечно, когда тебя так перебивают.

Я, естественно, растерялся и с недоверием посмотрел ему в глаза.

У него был настолько серьёзный вид, что моя обида сразу же улетучилась.

Почти не меняя выражения лица, он продолжил:

- Это элементарная арифметика – из женщины вышло все человечество. Большая часть человечества имеет влагалище. И, почти все оставшиеся люди, стремятся туда (к женщинам) попасть. Итого - два человечества, не считая мелких брызг. Что еще, в этом мире, может быть более человечным? Ручаюсь тебе – ничего.

С этими словами он встал, отряхнул пальто и сказал на прощанье:

- Ну, всё. Пойду я.

Поймав мой недоверчивый взгляд, он добавил:

- Да ладно тебе. «Несправедливо, жестоко». Не торопись с оценками. Откуда ты знаешь, получил ты уже свою булочку или нет?

Так вот он и ушел.

А ко мне подошел официант и принес счет.

Прикладная арифметика.

Второй раз за пять минут.

Е.Герман 2007