На завалинке

На лавочке сидели и травили анекдоты - мерчендайзер Гриша и Писатель.

На лавочку к друзьям подсел и вмешался в разговор – Другой Писатель.

- Вот вы все анекдоты шутите – а я диссертацию защитил!

Сделал вид, что не заметил хвастовства – Писатель:

- Уверен – там не будет ни одной шутки. Всё ОЧЕНЬ серьёзно. Думаю, что даже читать её надо давать только тем, у кого есть справка об отсутствии чувства юмора. Или кандидатская степень, что в данном случае - одно и то же.

Рассердился и пожурил Писателя – Другой Писатель:

- Ты все ерничаешь на пустом месте и Гришу этому учишь.

- Твоя кандидатская – пустое место? Молодец – самокритично! Хотя ты все равно не поймешь, что стал жертвой нарративов и пост-совесткой высшей школы.

Засмеялся – Гриша.

Сделал Грише замечание – Другой Писатель:

- Молодой человек, а кто вы такой, чтобы обсуждать мои труды? Вы специалист? Вы филолог?

Ответил Другому Писателю – Писатель.

- Вот именно об этом я и говорю. Ты, получив корочку и кривоколенное филологическое образование, решил, что ты – НОСИТЕЛЬ ЗНАНИЯ. И перестал учиться – ты стал учить! Ты не слушаешь читателя – читателя Гришу, например. Или меня. Ты нам никогда не поверишь, даже если выслушаешь. Тебе интересен лишь ты и багаж твоих теоретических знаний. Ты оппонента спрашиваешь об его образовании и теряешь интерес к диалогу. Ибо считаешь, что простые люди не в состоянии тебя чему-то научить. Тебе не интересен читатель, тебе интересен текст написанный тобой – самым умным. И больше ничего. В каждой твоей строчке видна позиция автора – «я умный, я пишу умный и глубокий текст, а кому он не интересен – просто неучи». И больше ничего в твоих текстах нет. Лишь самолюбование и возвышенные прилагательные.

Не поверил Писателю – Другой Писатель:

- А ты докажи!

- Вот видишь – не веришь. Вот я тебе об этом и говорю. Ты, если начнешь писать рассказ о войне – напишешь эпос, который Гриша, например, ниасилит. Гриша приходит домой после работы, выпивает рюмку водки и падает спать. Ему что-то нужно другое, а не эпосы. Вот анекдот: «Мы настолько непобедимый народ, что довели до самоубийства самого Гитлера». Грише он нравится – а тебе похуй , что нравится Грише. У тебя есть в башке устаревшая прозаическая схема: Завязка-Кульминация-Развязка-Финал. И все – больше там ничего нет. Ни Гриши, ни эрративов, ни пастиша, ничего. Ты даже не задумываешься, что сейчас важно, чтобы текст удивлял, радовал, заинтересовывал. И все больше от него ничего не требуется – ни вселенской грусти, ни спасения человечества, ни ЗНАНИЯ. Надо просто, чтобы Гриша после работы улыбнулся. Поэтому, я рассказываю ему анекдоты на его языке. А ты общаешься с библиотекарями.

Обиделся на Писателя – Другой Писатель:

- А Литературное Наследие?

- Какое наследие? Тут порнографию хотят причислить к искусству. А ты Слово литература и наследие с большой буквы произносишь. Узколобо это. Но, тем не менее – не сцы, ничего с твоим НАСЛЕДИЕМ не будет. В мире достаточно «ботаников» типа тебя, они все сохранят – поверь. Да и вообще, я не против наследия – просто оно должно быть в специальных местах. А на ЛАВОЧКЕ должны быть анекдоты.

Рассердился на Писателя – Другой Писатель:

- Так ты считаешь, что я плохой писатель?

- Нет, я считаю, что ты скучный.

- Тогда я с такими невежами и невеждами общаться не буду!

Поддержал друга – Гриша:

- Ну вот и проходи мимо – тебя никто не звал сюда, прахфессар!

- А Гриша прав – ты сам пришёл. Мы же к тебе в библиотеку не ходим!

Засмеялись – друзья.

Ничего не понял – Другой Писатель.