Гигиена

- Вот увидишь – отымеют они наших по самые «нихачу». Точно тебе говорю, - весело сообщил мне толстяк за соседним умывальником и заговорщицки подмигнул.

Я понял, что нужно как-то разговор поддерживать и ляпнул:

- Ясное дело!

И тоже заговорщицки подмигнул в зеркало, хотя всю предыдущую часть разговора я упустил.

Ну, знаете, так бывает – начнешь что-нибудь делать привычное, незадумываясь, и воткнешь по полной. Типа – ты не тут, хотя тут. Даже дело какое-то делаешь. Но у себя внутри, в голове, вообще ни на что внимания не обращаешь. Ну – задумался. Но думаешь о какой-то ерунде, как во время секса, и ни хрена вокруг не слышишь.

Так и с толстяком этим – он, видать, мне про футбол рассказывал, а я руки мыл и завтыкал трохи.

Я в этом умывальнике минимум два раза в день бываю: первый раз – перед подъемом наверх, второй раз – после спуска. Я тут каждую царапину на кафеле по памяти нарисовать могу. Странно еще, как я не засыпаю, пока умываюсь.

Вот и сейчас, стоял руки мыл, а самому песенка вспомнилась (друган мой придумал):

«Тома, Тома,

Я видел Вас у гастронома.

Вы брали в рот у агронома

И не заметили меня.

Тома, Тома,

Ты уходи от агронома!

Ведь он не любит тебя, Тома!

Железным ломом бьет тебя».

Песенка хоть и не очень медитативная, но мне хватило. Минуты на три. Пока футболист меня «нашими-вашими» не отвлек.

Выключил я воду и в душевую пошел (это у нас правило такое: сначала руки моем, чтоб в раздевалке ничего не запачкать, и только потом - в душ), а толстяк на следующего переключился:

- Кишка у наших тонка. Мандража в коленях много.

После душа нас на лекцию отправили – «Гигиена полости рта: борьба с болезнетворными бактериями».

Я, чтоб не слушать, снова задумался о хитросплетениях жизни Тамары, Агронома и её поэта-поклонника (видимо потому, что в песенке упоминалась ротовая полость девушки). Но, как-то неожиданно, съехал на общественные бани и решил, что это несправедливо – разделять бани по половому признаку. Я, может, всю жизнь мечтаю много голых женщин видеть. А вижу мужиков – никакого (слава богу) удовольствия.

Тут я задремал. Но почти сразу проснулся - мне приснились колонии болезнетворных микроорганизмов, поселившиеся у меня во рту.

С трудом сдерживая желание вырвать себе все зубы сразу, я досидел до конца лекции (все равно бы не выпустили), пересчитывая (в миллионный раз) складки на портьерах. Готов поспорить, что к ним никто никогда не прикасался (молчу уже про стирку) – складок было такое же кол-во, как и всегда.

А нас (чуть ли не стопятьдесят раз на день) мыться заставляют.

В умывальнике столовки я нарочно встал к раковине №14, она крайняя – у окна.

Трех человек пропустил.

И не зря – под зеркалом карандашом было написано новое сообщение:

«Тот, кто моется, чтобы попасть наверх или по привычке, никогда не будет по-настоящему чистым».

Я не знал, кто автор этих надписей, но всегда с удовольствием их читал.

А однажды так сильно расчувствовался, что и сам написал фломастером прямо на стене. Сразу под табличкой «Руки мой перед едой» я добавил: «Руки ТВОЙ перед едой».

Потом долго отмывал надпись, потому что начальство юмор не оценило.

С тех пор я не пишу – фломастер забрали.

Поэтому сегодня я просто вымыл руки, поглазел в окно и двинул на раздатку, за хавчиком.

Хотя зубы после лекции все еще ныли.

Гребанные бактерии.