Неазартные игры

Старуха Марципанова закрыла дверь и пошаркала на улицу.

Она жила на первом этаже и не зависела от лифта. Каждый раз, когда отключали свет, она про себя (злобненько) посмеивалась над соседями с верхних этажей. Особенно над очкастым – это он придумал ей такой нелепое прозвище: «Марципанова».

И теперь все соседи её так называли за глаза.

Откуда им было знать, что в молодости Марципанова с легкостью закручивала романы с самыми маститыми красавцами города. Любовная интрига с ней - была предметом гордости для любого ловеласа. А простых смертных она сжигала до тла легким щелчком пальцев.

Одних подпольных абортов было сделано больше десятка.

(Она обладала способностью непредсказуемо беременеть в самых нелепых ситуациях. И контрацепция было бессильна, в её случае. Молодая Марципанова любила пошутить: «Мне даже в комнату, в которой сексом недавно занимались, входить нельзя – оттуда у меня два выхода: или в ЗАГС или к гинекологу».)

Но соседи были правы – от былого лоска у старухи не осталось и намека. Да и сама она уже давно забыла о всех своих интригах, бурлящей в прошлом, жизни.

Четко помнила только последний аборт.

Врач был профессионал и не старался быть циничным, в отличие от всех других.

И совсем не нервничал.

Он сосредоточено провел осмотр, ловко разбросав её ноги по дивану, и уверенно сказал:

- Я не собираюсь вас отговаривать - мне очень нужны деньги. Но предупреждаю: этот аборт или, в крайнем случае, следующий – будет последним. Вы рискуете стать бездетной.

Молодая Марципанова мысленно послала его «на хуй» (что этот интеллигентишка может знать о жизни?). А вслух сказала:

- Вас не для советов сюда позвали. И деньги заплатили не за это.

Сквозь морфейный сон она видела, как врач собирает и тщательно моет свои инструменты. Странно, но он не торопился. Такая уверенность подпольным гинекологам была не присуща.

И уже совсем сквозь сон она услышала, что врач с ней разговаривает.

- Все, теперь я могу идти. Вы уже в безопасности. Листок с назначениями – на столе.

За окном было глубокая ночь. Выходит - врач просидел с ней полдня. Но вместо благодарности, она вдруг почувствовала, что сдохнет, если эта благородная сволочь прямо сейчас не уйдет…

Старуха Марципанова вышла на улицу и тут же накричала на соседского пацана, прыгающего на скамейке:

- Дома у себя по скамейкам прыгать будешь! Ишь - волю им дали!

Потом поздоровалась с соседкой, которую очень не любила. (Да и за что её любить? Старая бездетная кошатница. Торчит целыми днями во дворе. А все мамаши со двора, словно полоумные, оставляют ей детишек на присмотр.) И пошла в магазин, ругая по привычке всех прохожих и злую судьбу-индейку, сыгравшую с ней такую несправедливую партию.

Сейчас главное - не начать считать.

Это как сигареты, после того, как бросил курить.

Все люди стараются их не считать, чтобы не ужаснуться. В итоге – каждая сигарета получается первая, что еще страшнее.

И еще главное – не нарваться в коридоре на родственников.

Максим это четко знал.

Он оглянулся по сторонам – все чисто, и заторопился в курилку.

В курилке с его появлением воцарилась тишина – видимо все уже знали.

Макс еще несколько мгновений боролся с желанием курить, но все-таки стрельнул сигарету.

- Вы читали, что у нас вывели свиней с длинной шерстью, как у собак? – начал он, делая глубокую затяжку. – Это для служебных целей – свиньи чуют наркоту через любые пакеты. Если им хоть раз дать её попробовать. Вот и будут погранцы наши нести службу со свиньями. А шерсть нужна для того, чтобы иностранцы не смеялись – думали, что это собаки у нас такие. Да и москалям можно запросто на газ таких свиней поменять – у них же холодно.

Анекдот конечно не смешной и косолапый, Максим это прекрасно знал. Но молчать в курилке сегодня было невыносимо.

Он затушил сигарету и пошел к себе в кабинет.

Минут через двадцать в дверях появилась медсестра:

- Максим Филиппович, можно к вам?

Максим кивнул. Медсестра вошла, присела к нему на кушетку и взяла за руку.

- Таня, я полежу минут десять, хорошо? А то устал сильно.

Девушка одобрительно погладила его ладонь.

Максим Филиппович закрыл глаза и вспомнил, как однажды отец сказал ему:

- Людям приходится дорого за все платить. Я, чтобы достойно вырастить вас с сестрой, делал подпольные аборты – ты не представляешь, какая это гадость. Чувствуешь себя ... даже не знаю кем. Но нужно справляться, потому что это – игра такая. Ты должен соблюдать какие-то правила и жить по ним. А свободен лишь тот, кто может не зависеть от навязанных правил. Слава Богу, наша профессия может позволить нам сделать выбор – играть или просто помогать людям. Смотри, решать тебе. А если будет трудно – играй в игру «Хочу курить, но не буду». Это отвлекает.

Таня держала Максима за руку и чувствовала, как он засыпает. Ей очень хотелось, чтобы он выспался.

Она уже и не помнила, когда пришло это чувство. Ведь по началу ей просто нравилось быть с лучшим врачом больницы, пусть и слегка чудаковатым. Ведь его всё равно все уважали и поговаривали, что он может выпросить человека у бога. И уж если у Максима не получилось…

Потом она еще и узнала, что у него есть жена – инвалид, после катастрофы. И он уже много лет за ней ухаживает.

Все это рождало какое-то необыкновенное тепло в её сердце.

Таня долго не понимала, что происходит.

Пока не заметила, что стала понимать его несмешные анекдоты.

И очень по ним скучать.