пушит эта фраза, не так ли?
)
|
|
|
|
|
ВЫБОР НАТУРЫ / терминал A
терминал A Варька и Валера сидели в аэропортовом футуристическом кафе и пили кофе с коньяком. Народу было мало так же, как и сил, так же, как приятного настроения. – Что у нас есть? – Говорил Валера, – пустой туалет. Платон как-то выбрался оттуда, возможно подставив нас, но мы вовремя ретировались. Далее: деньги от Иры. Еще: мы видели ателье. Платон говорил, Ирино, но не факт. Возможно, лгал. Возможно его. Всё равно мы не знаем его местонахождения. Еще: мы, вернее ты, стала свидетелем Платоновой фотослежки за Ирой и Герой. Их цели нам неизвестны. Платону звонить теперь бесполезно, Ирин телефон мы не знаем. Оцениваю возможность узнать что-либо ещё, как нулевую. Мы не в кино. В жизни всё гораздо зануднее, прозаичнее и беспорядочнее. Поскольку мы не платили за входной билет, то и сюжеты не обязаны заканчиваться или хотя бы упорядочиваться. И знаешь, что меня больше всего волнует в свете всего вышесказанного? Варя готова была расплакаться, но это были сладкие слёзы. И сдерживать их было приятно и щекотно. Валера продолжал: – Ты до сих пор не была у Глафиры и мы так и не купили тебе туфельку. Тут Варя всё же расплакалась и рассмеялась. Свинство, конечно, но на полу, прямо в центре кафе разлеглась кошка. Валера сказал: – Гляди, видишь: эта кошка нежится совсем как тот голубь. Но поймать её невозможно. Потому что, во-первых, она ни с кем не связана, ей ничего ни от кого не нужно. Во-вторых, у неё хорошая реакция... – Знаешь, у меня такое чувство, будто я тебя давным-давно знаю. – А у меня такое чувство, будто я такое уже слышал за последние два дня. Причем говорил это кто-то из нас. И, по-моему, не ты... Варя сжала его руку: – Хватит, я не могу так много плакать... Куда поедем? – Бутик --> Глафира --> май-флэт. Они поднялись и двинулись к выходу. Валера незаметно бросил в урну фотокассету, а потом догнал Варю: – Так пусть же этот пошлый детектив катится ко всем чертям! – Пусть! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! диван Варька и Валера лежали на диване за шкафом, находясь в последнем пункте после бутика и Глафира-апартментс. И даже после Этого. Было очень хорошо. – Было очень хорошо. Сейчас очень хорошо, – прижавшись к довольно надёжному плечу Валеры говорила Варя. – Будет очень хорошо, – не удержался от того, что бы закончить самый важный триптих, Валера. – Правда? – Нет, конечно. Мной просто движет естественное стремление к завершению триады. И не давая себя прервать, продолжил: – К примеру, знаешь байку о Бахе, Себастьяне? Говорят его многочисленные дети измывались над ним так: дождавшись, когда он уляжется, подходили к инструменту и наигрывали какую-нибудь мелодию, нарочито не закончив её, так, что окончание просто висело в воздухе и требовало себя закончить. Маэстро ворочался, мучился, терзался, боролся, пока, наконец, не вскакивал, что бы закончить начатое. – Ты находишь, я издевалась над тобой как многочисленные дети Себастьяна? – Нет, твоя логическая цепь произошла случайно. Но не случайно я её продолжил... Это всё слова. За несколько последних лет я, в силу характера своей работы, очень сильно в них увяз. Представь: недавно шёл по центру и обратил внимание на витрину парфюмерного магазина. Там висела огромная реклама. На ней была изображена улица меж небоскребов, брусчатка, залитая жидкостью (парфюм, надо думать); в центре модель по щиколотку в этой жидкости, юбка распахнута до начала ноги. И очень соблазнительная ляжка... Ты не поверишь, это было так свежо! Я, вдруг, подумал, как же я давно не ощущал ничего подобного: осязаемой любви! Вот что было в этой рекламе. Осязаемость женщины, отношений, любовной интриги, тепла... И вот мы лежим за этим шкафом и я понимаю, что имелось в виду. И кончаю начатый триптих. – Ты так красиво говоришь. Даже страшно! – Не бойся. Ты была той каплей, что помогла мне унять амбиции и усмириться ...Ирония судьбы: молодые мужчины чванятся своим космическим, глобальным предназначением, они по жюльверновски вглядываются в перспективу и окружающую жизнь, живут предчувствием грандиозных свершений и снисходительно глядят на женщин. Тем самым они провоцируют у них ощущение собственной ущербности и пустяковости... но течет время, мужчины терпят крах, проходят через кризисы среднего и прочего возрастов и оказываются перед осознанием всей смехотворности собственных амбиций... А те скромные радости, коими все это время занимались приземленные женщины как раз и оказываются сверхсмыслом жизни... – Сверхсмыслом? – Да. Мы можем выслеживать Платона, можем сидеть в плену, лежать за шкафом, быть во власти дежавю... главное – вот это ощущенье жизни. Ибо, извини за архаичный оборот, эта любовь и есть жизнь. – Очень хорошо. – Мы в мекке артистизма. Let it be, как сказал один знакомый музыкант. – Пусть!.. ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! перрон, но с Валерой Варька и Валера шли вдоль поезда к вагону №5. Провожатый был не нужен. Нужно было время, но его становилось всё меньше: очень скоро Варя должна была укатить в Карманов, а Валера остаться здесь. Так они решили. – ...Представь, он уже давно умер и вдруг всплывает неизвестная рукопись, продолжение двух предыдущих повестей – "Промах гражданина Лошакова", http://lib.ru/KOWAL/loshakow.txt. Ну как можно было не взяться?.. – усмехнулся Валера. – А воды мы не купили? – Нет, постой здесь, я сейчас. Варя осталась одна и подошла к литому чугунному столбу. Воробьи озабоченно клубились в летней пыли перрона. Громкоговоритель карикатурно, совсем как в "Простоквашино", что-то вещал. Солнце пыталось дотронуться до неё лучами сквозь полупрозрачные витражи навеса. – ...Заблудились, очаровательная путешественница? – ласковый тембр, бритая физиономия, замечательная одежда. Лет 30. Варя глянула на знакомца, медленно выходя из погруженности в приятность размышлений. – Ой... – вырвалось базарно у мужчины. Он тоже узнал её. – Вот вода. Вы кто, приятель? – Валера как раз вернулся. – Это он. – Простите! – юркнул гражданин и бросился бежать. – Как голубь, – усмехнулся Валера и преспокойно выдернул жулика из спринтеров обратно, в солнечные лучи. – Что, принёс вещички? – Нет, только деньги. – Нашёлся тот. – Ну что ты будешь делать! Все тащат деньги. И что, большой навар? – Валер, может, это... ну его... – Ребята, отпустите! Здесь 500. – 500? А мы рассчитывали 200. Ну ладно уж, возьмём и больше, – показал Валера кулак и отпустил ужа человеческого. * * * Подали свисток. Молодые погрузились в вагон. Валера приветливо, но строго осмотрел купе: Варя, пожилая женщина, импозантный мужчина, 4-е место пусто. – Я только возьму кое-какие вещи и вернусь, – сказала Варя. Валера, возможно впервые в жизни, неловко обнял и поцеловал девушку. Вышел и зашагал в сторону Глафира-апартментс. А может и в сторону дамского бутика. ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! Предыдущие серии: ВЫБОР НАТУРЫ ещё несколько глав – (у) парадного подъезда, Валера-флэт, улица Никольско-Ботаническая ещё ещё несколько глав – ЦУМ, ателье, скамейка !
|
|
КОММЕНТАРИИ
(стертий коментар)
несомненно, это лучшая похвала для диванных дел мастера!
(ответить)
)
|
