Брамс

Верочка, самая красивая девушка средней школы №2 города Шуя, сидела на парапете у ларька на улице Ленина и ела чебурек. Ее огромные зеленые глаза закатились от наслаждения к небу, туда, куда упирался удивительно изящный шпиль Воскресенского собора. Струйки жира стекали по Верочкиному подбородку, прокладывая себе дорогу сквозь толстый слой тонального крема. Пропитавшаяся маслом вырезанная из газеты салфетка цеплялась за рукав красной куртки с синтепоновой подкладкой, оставляя на манжетах темные пятнышки. На запах мяса и чуть прокисшего теста прилетела большая зеленая муха и, сделав несколько контрольных виражей, приземлилась на бирюзовую заколку, приятно оттенявшую иссиня черные волосы девочки.

- Как же заебись-то! - думала Верочка. - Просто охуительно!

Докушав чебурек, она вскочила на потрескавшийся асфальт, звонко щелкнув каблуками новых лаковых туфелек, подошла к ларьку и угостилась сочным хачапури за семнадцать рублей.

Скрипя тормозами, к парапету подкатила тонированная "девятка" с изъеденной ржавчиной водительской дверью. Ашот кряхтя выбрался наружу, сверкнул на солнце золотыми зубами и тихо заговорил о чем-то с Давидом, перекладывающим мятые купюры из грязного передника в новую кожаную барсетку.

- Вот курва блядская, - говорил Ашот. - Ебется, как ишак.

Верочка прыгнула на переднее сиденье "девятки" и, ерзая округлыми бедрами по истертой обивке, стала от скуки крутить ручку радиоприемника. Ее любимого Брамса, как всегда, нигде не было.